.

Рыбу – стране, деньги – жене

Место работы архангельских рыбаков – Северная Атлантика

Фото: Владимир Соколов Фото: Владимир Соколов

Владимир Соколов, 
капитан дальнего плавания

Архангелогородцы наверняка помнят как многие годы подряд в День рыбака на набережной в центре города всегда швартовался рыбацкий траулер...

От мачты до кубрика

В советское время, выполняя директиву партийных властей, а позже – чтобы поддержать престиж старейшего в России рыбопромыслового предприятия, Архангельский тралфлот на двое-трое суток снимал с промысла одно из своих судов. Рыбаки больше по велению души, чем по приказу готовили свой траулер к «смотринам», к массовому посещению горожан – чистили, драили, красили.

И вот накануне праздника нарядный, украшенный флагами расцвечивания пароход вставал у Красной пристани или у морвокзала.

Экипаж судна сам организовывал экскурсии: показывал ходовой мостик с навигационными и поисковыми приборами, машинное отделение с главным двигателем и дизель-генераторами, промысловую палубу с тралом, с бобинсами, с кухтылями. Надо ли говорить, что от посетителей в День рыбака на траулере не было отбоя. А особо любопытные из гостей норовили попасть в самые невообразимые закутки – в трюме и в рыбофабрике, на мачте и на слипе.

Восемь часов на палубе

С удовольствием вспоминаю, что в этот праздник всегда заходил в капитанскую каюту к одному из своих старых знакомых: или к Александру Клокову на «Капитан Орлов», или к Виктору Кубышкину на «Конотоп», или к Николаю Кункову на «Краснознаменск». Пили кофе и говорили о работе на промысле. Чаще о том, как начинали – привыкали к нелегкому рыбацкому труду. История у каждого, конечно, была своя, но очень похожая на все остальные.

Мне довелось учиться этому ремеслу на борту траулера «Рось» Архангельского рыбакколхозсоюза. Считаю, что повезло, потому что судовая команда в основном состояла из земляков-северян. Парадоксально, но на многих других судах АРКС работали жители тогда еще «радяньской» для нас Украины.

Первый рейс показался очень тяжелым. Вышли из Кольского залива и еще на виду у острова Кильдин бросили первый трал.

С этого момента жизнь экипажа состояла только из вахт и подвахт: матросы-рыбообработчики находились на промысловой палубе 8 часов, потом 8 часов отдыхали и затем снова выходили на палубу. Мне, новичку, объяснили, что штурманы и механики в море несут обычную ходовую вахту, но в дополнение к ней на 4 часа выходят на обработку рыбы. В дни, когда рыба, как говорят, идет в трал «по потребности», вахту стоят капитан и старший механик, а весь экипаж занят на обработке улова.

Рыбак – дважды моряк

Первая подвахта началась с того, что выдали рыбацкую одежду – прорезиненный оранжевый рокан. Мое рабочее место – большой деревянный ящик, доверху заполненный треской. Задача – подавать рыбу на разделочный стол, потому что «...шкерочный нож ты в руках никогда не держал». К концу первого часа спина уже разгибалась с трудом, чувствовал, что просолился изнутри от пота и снаружи от морской волны. Нетерпеливые окрики «Подавала, шевелись, конвейер простаивает!» заставляли кланяться и разгибаться из последних сил. На следующий день отправили в рыбцех, где морозили, паковали и укладывали в трюм рыбопродукцию. Работать в трюме, где температура минус 20, тоже непросто. Шли дни и недели, без перерывов, без выходных. Надеялся, что в шторм будет передышка, но напрасно: пароход трепало и качало на волнах, траления продолжались. Вернулись в Мурманск через 3 месяца, лично я себя чувствовал как выжатый лимон. На себе испытал правдивость слов: «Рыбак – дважды моряк».

arh26 16 19 5b82c

Булыжник в трале

Бывали на промысле и курьезные случаи. Наверное, все мурманские и архангельские рыбаки знают историю про булыжник в три обхвата, который раз 15–20 попадал в трал то к одному, то к другому промысловому судну. Поднимали огромный камень на палубу, сбрасывали в воду и чинили разорванный в клочья трал. Узнать этот камень было нетрудно: какой-то шутник давным-давно вывел нитрокраской на его боку не совсем нормативную надпись, смысл которой можно перевести так: помучались мы, теперь ваша очередь.

Похожее случилось и у меня в Баренцевом море, но уже на другом пароходе. Однажды во время вахты на мостик поднялся капитан, нервный, явно не в духе. Вспомнив про маму судовых спортсменов, выбросил за борт две пудовые гири, которыми моряки упражнялись в свободное время. Оказалось, их плохо закрепили, и во время качки гири катались, стучали по переборке, за которой была каюта капитана. Через три часа объявили подъем трала: первыми на промысловую палубу выкатились те самые гири.

Все – на промысле

...Старая добрая традиция нарушена, на набережной Северной Двины траулер АТФ в день рыбака стоять не будет. Ни у одного из других предприятий рыбной отрасли, зарегистрированных в нашей области, желания снять траулер с промысла не возникло. Накануне профессионального праздника домой, в наш порт, заходили всего три судна: «Мурманск» Архангельского рыбакколхозсоюза, «Ягры» рыбопромысловой компании «Ягры», «Ачинск» Архангельского тралового флота. Выгрузили рыбу – и снова в рейс: «Рыбу – стране, деньги – жене...». Большинство из наших рыбаков встречают профессиональный праздник в Баренцевом и Норвежском морях, работают на промысле трески и пикши. Ни праздников, ни выходных у экипажей нет, короткие перерывы делают лишь на прием топлива, на сдачу рыбопродукции.