.

Вопросов больше, чем ответов,

принесло объединение Кенозерья и «Онежского Поморья»

Деревня Вершинино, Кенозерский национальный парк, Никольская часовня. Фото Сергей Ершов / Фото предоставлено дирекцией парка Деревня Вершинино, Кенозерский национальный парк, Никольская часовня. Фото Сергей Ершов / Фото предоставлено дирекцией парка

22 июня приказом министра природных ресурсов и экологии РФ нацпарк «Онежское Поморье» присоединили к Кенозерскому национальному парку. Две огромные территории – на юго-западе и севере Архангельской области – теперь под крылом Елены Шатковской, директора Кенозерья. Мы встретились с ней накануне первой ознакомительной поездки в новые владения.

Я не люблю слово «проблема»

– Елена Флегонтовна, когда возникла идея объединения национальных парков – «Кенозерья» и «Онежского Поморья»? Это связано как-то с гибелью Олега Продана?

ubm29 16 31 7b7f8– Очевидно, что если бы Олег Леонидович так трагически не погиб, вопрос объединения не встал бы. Хотя тенденция к объединению нацпарков, заповедников, заказников в России прослеживается уже давно. Примеров тому в нашей системе достаточно много. Большие объединенные дирекции существуют на Дальнем Востоке, в Сибири. Для меня такое решение было, безусловно, неожиданно. И сказать, что я ему рада, было бы абсолютной неправдой.

Когда еще парк «Онежское Поморье» создавался, в 2012 году, мне было предложено возглавить объединенную дирекцию. Я тогда отказалась категорически. Второй раз так поступить у меня права не было.

– И как планируете выстраивать работу?

– Я пока не знаю, что будет и как. Работаю директором национального парка «Кенозерский», к которому присоединяют путем реорганизации нацпарк «Онежское Поморье». Территория уникальная, но в то же время проблем там больше, чем хотелось бы. На самом деле реорганизация – процесс длительный и сложный: нужно уведомить разные органы, дождаться от них ответов, составить акты приема-передачи... Процедура может занять несколько месяцев. И это даже кстати, потому что у Кенозерского парка в этом году юбилей, запланированы мероприятия, которые мы не можем не провести на должном уровне, по-другому не умеем. Поэтому пока «Онежское Поморье» работает как раньше, занимается своими видами деятельности, выполнением своего госзадания.

– Но вы в курсе проблем «Онежского Поморья»?

– Глубоко еще не изучала, знаю только понаслышке из прессы, от сотрудников нацпарка, с которыми встречалась. Между прочим, слово «проблемы» терпеть не могу! Как только произнесешь, так какой-то шквал обрушивается. Есть задачи, которые нужно решать. Их огромное количество.

Пока пытаюсь читать отчеты, накапливаю информацию о парке. Я там еще не была. Завтра только собираюсь поехать в Луду (Поездка состоялась. – Прим. авт.).

И задаю себе вопросы, на которые попытаюсь найти ответы.

– Территория-то огромная досталась...

– Вот именно, и мы не можем сейчас в ней раствориться, тем более что в плане инфраструктуры там практически ничего нет. Работы будет очень много.

Справка
Решение об объединении для более эффективного управления нацпарками было принято Минприроды России 22 июня 2016 года. Проект объединения обсуждался ещt до учреждения «Онежского Поморья» в 2013 году. Судьба руководителей парка сложилась трагически: директор Олег Продан этой весной погиб в авиакатастрофе. В июне ушел из жизни один из основателей парка, эколог Артем Столповский.

Нацпарк в помощь

– Чем займетесь в первую очередь?

– Первоочередное дело, которым я уже начала заниматься, и что для меня самое важное – вопросы, которые должны задавать себе работники любого национального парка: что мы делаем для сохранения коренного населения? что мы делаем для социально-экономического развития этих территорий? Для меня они основополагающие в любой деятельности. Тем более нам очень сильно повезло, что коренное население еще есть! Да, границы парка устроены довольно странным образом: населенные пункты в него не включены. Но люди, которые там проживают, естественно связаны с лесным фондом, с рыбной ловлей... Памятники архитектуры и культуры также находятся за границами парка. Но мы давно живем в XXI веке и понимаем, что природное и культурное наследие неразделимы, и не существует одного без другого.

У меня к себе много вопросов нормативно-законодательного уровня. Что нужно сделать, чтобы коренные жители, которые испокон века, столетиями, живут на этой территории, не страдали оттого, что создана особо охраняемая природная территория, чтобы парк был ИМ в помощь. Сохранение их быта, их культурного наследия, материального, нематериального, их традиционных промыслов и ремесел – вот задача. И прежде всего – лов рыбы!

– Три года уже длится конфликт...

– Поскольку было принято половинчатое, опасное решение о внесении изменений в правила рыболовства, получилось, что могут ловить все. Без объемов допустимых уловов, что в корне неправильно. Нужно вносить поправки в федеральный закон. В июне в Кенозерском парке проходил юридический форум, где присутствовали сенатор от нашей области Людмила Кононова, председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас, и я снова подняла эту тему. Уже год она возбуждается на разных уровнях, ею занимался и Олег Продан, и специалисты нашего парка. Хочу отметить, что и Людмила Павловна провела большую работу, получила согласования на эти поправки от различных министерств и ведомств. И тем не менее правовое управление президента их не пропустило.

Под «неправильные» поправки и законы попали и Кенозерский парк, и Забайкальский национальный парк, и Водлозерский нацпарк.

– Так ведь два года назад, во время визита в Архангельск президента Путина, председатель рыбакколхозсоюза Андрей Заика обрисовал ситуацию, и Владимир Владимирович сказал, что, мол, поморы 500 лет в Унской губе рыбу ловили, так пусть и дальше ловят. А воз и ныне там.

– Изменения внесены, но они, на мой взгляд, вредны и опасны. Колхозы как не могли, так и не могут вести промышленный лов, зато могут ловить все, кому не лень. И неизвестно, сколько выловлено, невозможно провести мониторинг, остается мусор, грязь, используются разные орудия лова.

После форума мы встречались с Игорем Анатольевичем Орловым, еще раз определили вектор наших действий, к процессу подключится Клишас...

– То есть, гарантии, что вопрос решится, есть?

– Я ничего не могу гарантировать. Видите, и Путину казалось, что все так легко и просто, а тем не менее прошло столько времени. Мы можем делать все, что угодно: петь, плясать, экскурсии водить, – но если не будет основного, традиционного промысла, благодаря которому и деревни сохранились, и национальные парки создавались, все зря. Традиционный образ жизни – вот что привлекает туриста. Не будет промысла – некому будет вязать сети, шить карбасы... Это же целая цепочка, и если ее разрушить, то мы потеряем гораздо больше, чем ныне пытаемся сохранить.

ubm29 16 32 e5d22

Жительницы д. Летняя Золотица в традиционном наряде

С огнем в глазах

– А что с лесом?

– Лесной фонд до сих пор не передан. Надо заниматься. Нет проекта лесоустройства. Он был сделан по-настоящему еще в 1959 году, а потом пару раз актуализировался. Нужен новый проект лесоустройства. Людям же нужна деловая и дровяная древесина, а она находится на изолированной территории.

– Еще один конфликт связан с взиманием платы за посещение территории парка...

– Ничего страшного во взимании платы я не вижу. В Кенозерье мы ее взимаем с самого начала. Есть определенные законом категории граждан, с которых деньги не берутся. А остальные должны платить. И никаких толп недовольных я не наблюдала, может, у нас плата меньше? Средства идут на развитие национального парка, что в этом плохого? Конечно, и тут нужно разбираться. К сожалению, у людей сложилось довольно негативное отношение к парку «Онежское Поморье». И мне не хочется начинать свою работу с конфликта. Но, понимаете, не директор национального парка устанавливает законы, которые потом вынужден отстаивать. Дилемма: с одной стороны, мы государевы люди, а с другой – я на стороне местных жителей, когда идет речь о традиционном природопользовании. Это их жизнь, их культура. И ситуацую нужно исправлять.

– Вы с сотрудниками парка «Онежское Поморье» встречались уже?

– С некоторыми, да. Кто-то приезжал в Архангельск, с кем-то виделись в Северодвинске. Мне люди понравились, с огнем в глазах, что для нашего времени большая редкость. Но остается же и Кенозерский парк, и там не все задачи решены. Ясно, что пока на территории «Онежского Поморья» остаются конфликтные ситуации, которые создают социальную напряженность. Слава Богу, что шажки уже появились. Стали проводить летние детские экспедиции, взаимодействовать с активными местными жителями – замечательно. Сейчас важно не растекаться, нужно определиться со стратегией, хотя бы на ближайшие пять лет, и шаг за шагом идти вперед. Нельзя думать, что удастся объять необъятное и там и тут. Говорить «нет» не очень приятно, но лучше сказать «нет» и постараться сделать «да», чем пообещать и обмануть людей. Я так не люблю.

Необходимо понять, где мы будем концентрировать управленческие, финансовые, организационные действия, в каких местах, почему именно там.

ubm29 16 35 196cd

Мегалитичекий комплекс. Летняя Золотица

Когда начну что-то понимать

– Резиденцию поменяете?

– Уже определено, и все с этим согласны, что административным центром парка будет не Летняя Золотица, как сейчас, куда практически невозможно попасть. Это не исключает, что со временем там что-то будет, тем более что налажено взаимодействие с бизнесом и есть отель для гостей.

– И где будет центр?

– В деревне Луда. Туда есть дорога, там находится известная Унская губа, на нее приходится основной поток так называемых «посетителей», которые должны стать ПОСЕТИТЕЛЯМИ. Для этого нужны визит-центр, инфраструктура, в том числе инженерная, места стоянки техники, и все-все, что сопутствует административному центру. А параллельно надо определить точки роста, в каких деревнях, что и с кем делать, выявлять объекты культурного наследия...

– Но вы же сказали, что они находятся за границами нацпарка?

– И что? Должно быть понимание, сможем ли мы их брать на свой баланс, искать деньги для их реставрации... Необходимо выстраивать отношения с муниципальными, федеральными и областными органами власти: конечно, что-то может делать парк, но нужны областные и районные программы по дорогам, авиасообщению, решению экологических проблем, утилизации мусора, нужен паром в Унской губе, который бы облегчил местным жителям проезд из одного населенного пункта в другой. Каковы инженерная инфраструктура, связь, электроэнергия, какие мощности, сколько недостает... Инфраструктура охраны. Туристско-рекреационная инфраструктура. Надо понять, какова социальная инфраструктура, что со школами, сколько детей, что с детскими садами, медицинским обслуживанием. Познакомиться с людьми, услышать их ожидания, определить, как мы можем взаимодействовать, чем можем им помочь. Готовы ли они включаться в туристическую отрасль экономики. Когда нет много чего другого, туризм способствует созданию рабочих мест. Так что пока у меня вопросов больше, чем ответов.

ubm29 16 14 7bfd5