.

«Левиафан» из досок на месте шхуны «Запад»

Возможно ли такое в Архангельске?

Фото из архива  Ильи Кузубова Фото из архива Ильи Кузубова

30 июля в норвежском городе Варде прошел Поморский фестиваль. Архангельск представляла на нем большая делегация. Среди ее членов – архитекторы северного фестиваля «Тайбола». Их арт-объект «Драккар-Левиафан», который ребята воздвигли за две недели, произвел настоящий фурор. Мы пообщались с идейным вдохновителем северодвинского оупен-эйра Ильей Кузубовым о том, как это было.

Вдохновил скелет кита

– Илья, расскажи, как вы туда попали?

– Предложил поехать почетный консул Норвегии в Архангельске Андрей Шалев. Архангельск и Варде – города побратимы. Изначально задумывалось, что мы должны были сделать две скамейки и столик в месте, где проходит туристическая тропа, в нескольких километрах от города. Там уже стоял поморский поклонный крест, сделанный руками архангельского мастера Юрия Ходия. Планировалось, что работать мы будем с досками, которые приедут в Норвегию из Архангельска, но из-за таможенных трудностей эта затея не удалась.

– В итоге у вас получился впечатляющий 28-метровый арт-объект. Как он создавался?

– Замысел принадлежит нашему архангельскому художнику Александру Менухову. Он приезжал в Варде еще в апреле, смотрел место, потом рисовал эскизы. Одну из идей «Драккара» мы почерпнули уже в Норвегии. Когда-то в городе проходил большой фестиваль граффити «Комафест». К ним приезжало много художников, которые разрисовывали местные дома. И вот на одном из огромных рыбных амбаров длиной метров в 50 кто-то нарисовал скелет кита. Смотрелось это очень впечатляюще.

Пролив, который отделяет Варде от материка, называется Бюссе и переводится как «большой корабль викингов». Наш арт-объект как раз построен на пути следования викингов в Белое море. По сути драккар – это и есть деревянный корабль викингов, длинный и узкий. А Левиафан – морское чудовище, упоминаемое в Ветхом Завете.

– Что было самым сложным?

– Место, где шла стройка, – обдуваемое всеми ветрами. Это скала Скаген над проливом. Здесь ничего не растет, кроме мха – тундра. Несмотря на то что солнце не садилось, было очень холодно, градусов 10–15. Типичное северное лето. Многие простыли. Но самая большая сложность была в том, что все стройматериалы – доски и бревна – мы носили на плечах. Никаких тракторов или другой техники нам не дали. Через неделю все устали. Всего строительство длилось около двух недель.

arh31 16 38 dedab

Страж пролива

– Как восприняли скульптуру местные жители? Какое у нее предназначение?

– Место находится за городом. Пока шло строительство, к нам приходило много людей, постоянно приезжали машины – было целое паломничество. У нас стояла палатка, куда на перерывах мы уходили пить чай и прятались от ветра. К слову, скамейки на этом объекте все-таки есть. Их три, и они встроены в скульптуру. Сидя на них, можно и в любви признаться, и кофе выпить в походе, и на море посмотреть. Так что, думаю, это будет интересно не только детям.

К слову, бюджет был достаточно низким. А «Левиафан» стал для всех полной неожиданностью. Он задумывался длиной в 15 метров, а получился 28,5.

– Сложно ли было согласовать такое строительство с властями?

– Согласованием с властями Норвегии занимались не мы, а кураторы Поморского фестиваля, которые нам помогали, – Рейми Странд и Асбьерн Нильсон. Думаю, это несложно, так как место уже давно перевели в какую-то особую форму собственности. На этом куске тундры в 50–60 годы прошлого века норвежский историк разыскивал остатки первой крепости Варде 1307 года, вел раскопки. В итоге он ничего не нашел, со временем место заросло мхом. Место оказалось выигрышным. Огромная скала, рядом пролив Бюссе трехкилометровой ширины, бирюзовая прозрачнейшая вода Баренцева моря, корабли, идущие по проливу, и множество чаек.

Норвежский Баренцев секретариат выделил 300 000 крон на три российско-норвежских проекта, проходящих в рамках фестиваля.

Туристов заманивают арт-объектами

– Ты говорил, что объект построен из досок заброшенных домов. Это так?

– Варде столетиями занимался выловом трески.

В 2000-х годах рыбная промышленность схлопнулась. И за 15 лет население с пяти тысяч жителей уменьшилось до двух. Поэтому полгорода просто заброшены. Многие дома уже разобраны на доски. Наши кураторы договаривались с их владельцами. Никто не был против. Некоторые из бревен, которые мы использовали, раньше были частью причальных сооружений, что тоже символично.

В плане согласования там все гораздо проще. Варде – по сути, деревенька по сравнению с Архангельском и Северодвинском.

– В Архангельске тоже хватает старых досок и заброшенных домов. Как думаешь, здесь могут появиться подобные арт-объекты?

– У нас это даже проще. В Варде все стоит очень дорого и ничего не растет.

У нас много леса. Кто-то в социальных сетях предлагает сделать что-то подобное на месте шхуны «Запад». Вся сложность в согласовании такого объекта и восприятии общественности.

С другой стороны, мода на лофт-дизайн – переделку промышленных помещений под кафе, культурные центры и квартиры – пришла к нам спустя почти 50 лет с тех пор, как появилась в США. Думаю, нужно подождать и в Архангельске что-нибудь построим. Надо понимать, что Варде – это отдаленная территория, довольно депрессивная, но за счет арт-проектов местные власти стараются привлекать туда туристов, подбадривая тем самым жителей. Стараются сделать город ярким. Кстати, сейчас отток населения там почти прекратился.

А у нас ведь те же тенденции – раньше был расцвет, а теперь молодежь уезжает в крупные города.

«Пегаса» на дрова?

– Вы ведь уже делали похожие деревянные скульптуры, только в меньших масштабах, на «Тайболе». Какова их судьба?

– Да, много скульптур было построено на Солзе, когда «Тайбола» проходила на берегу Белого моря. Долгое время они стояли и их никто не трогал. Но этой весной «Пегас» исчез, его разрубили на дрова. И остатки детской площадки с горкой, которые мы оставили для детей дачников, тоже распилили. Остался только один олень и части огромного ветряка.

Может, поэтому у нас все памятники антивандальные. Это все от культуры зависит. При этом не надо думать, что норвежцы какие-то особенные. Они также позволяют себе расслабиться в выходные, но даже нетрезвые не пойдут ломать скульптуры.

– Кто еще был в нашей делегации?

– Вообще из Архангельска приехало не меньше 50 человек. Бригада строителей «Тайболы», преподаватели северодвинской ДХШ № 2, уличный театр «Змей Радуга», танцоры из Архангельского колледжа культуры и искусства, кинорежиссер Сергей Жигальцов, представители других творческих индустрий. Кстати, от представителей администрации Архангельска прозвучало предложение рассмотреть остров Кего как место возможного строительства арт-объектов в Архангельске.