.

Семья Ледовских – Васенька и Шура

У каждого был свой фронт

Хранительницы семейной истории: Александра Ледовская с дочерью Татьяной Кинах Хранительницы семейной истории: Александра Ледовская с дочерью Татьяной Кинах

Черный свитер из-за океана

Александра Ледовская – жена участника северных конвоев Василия Ледовского. Сегодня ей 95, ноги уже не слушаются, но она все равно находит силы на улыбку. А улыбается Александра Павловна, когда вспоминает о муже.

Познакомились они в 1944 году в кинотеатре «Эдисон». Темнота кинозала, объятья. Затем скромная роспись: о красивых дворцах бракосочетания и пышных церемониях в войну никто и подумать не мог. В 1947 году у них родился сын. Через десять лет – дочка. Так они и прожили вместе до 1974 года, когда Василия Васильевича не стало.

arh31 16 41 345abВасилий Ледовский.
Фото: Сергей Сюрин
и из семейного архива
семьи Ледовских

Родом Василий Ледовский из Орловской области. Родился в 1914-м, учился в школе связи Северного флота. В 1937 году стал командиром отделения, работал электротехником, а в феврале 40-го был уволен в запас.

В начале войны его мобилизовали в Москву. По программе ленд-лиза в США строили для СССР минные тральщики. К нам их поставляли бесплатно, но с условием: оставшиеся после боевых действий должны были вернуться в Америку. В 1942 году Василия Ледовского и других моряков отправляют в американский город Сиэтл, чтобы обучаться гидроакустике и следить за строительством тральщиков.

– Добирались они сначала поездом до Владивостока, а потом океаном, – вспоминает Александра Ледовская. – Почти полгода изучали устройство корабля, механизмы и приборы по своим специальностям. Им читали лекции по конвойной службе, обучали на тренажерах. Ходить по городу разрешалось только группами, но местные жители относились к советским морякам доброжелательно. В ресторанах накладывали дополнительные порции, а женщины интересовались, есть ли у моряков дети, и предлагали передать им детские вещи и одежду. В свободное время они даже ходили купаться на залив Тихого океана.

Домой из-за океана Василий привез теплый черный шерстяной свитер, который сохранился в семье Ледовских до сих пор. Кое-где его уже подлатали, но называют не иначе, как «отцовский свитер», а в холодные дни после смерти мужа он не раз согревал Александру Павловну.

Опережающая атака

Самолеты, танки, пушки, противотанковые ружья и военные автомобили, которые поставляли в СССР из Великобритании и США, всегда сопровождались ближним эскортом военных кораблей. Он состоял из минных тральщиков, эсминцев и траулеров. Кроме военных грузов, с Запада везли станки, оборудование и продовольствие. Как известно, первые конвои приходили в архангельский порт.

Тральщики имели на вооружении современные противолодочные комплексы: гидроакустическую станцию, которая могла обнаружить вражескую подводную лодку не только по шуму работающих винтов, но и по отраженному от ее корпуса звуковому сигналу. Василий Ледовский был гидроакустиком на одном из таких сопровождающих тральщиков. Его главной задачей было защищать караваны судов. Он «выслушивал» приближение подлодки, ее местоположение, и уже на основании этой информации производилась опережающая атака эсминцев из сопровождения. Только таким образом можно было сохранить грузовые корабли.

Экипаж Васе в ноги кланялся

Мы много писали о трагедии в Карском море, которая произошла в августе 1944 года. Тогда немецкая подлодка U-365 впервые применила бесследные самонаводящиеся электроторпеды и потопила транспортный пароход «Марина Раскова» и два тральщика – № 114 и № 118. На борту парохода находилось больше 350 человек.

– Мой Василий был на тральщике № 116 – единственном, который уцелел в той трагедии, – говорит Александра Павловна. – Какое-то время они спасали людей с воды, но им пришлось уходить, иначе их бы тоже не стало. То тяжелое решение принял командир тральщика. Часть людей тогда погибла в момент торпедирования, а многие – в последующие дни, когда пытались на спасательных судах достичь берега. Без пищи и воды десятки людей умерли в холодном штормовом море. Помню, как уже после войны к Василию часто приходили его друзья-моряки, они выпивали и плакали. А после каждого похода экипаж кланялся в ноги Васе, ведь от того, как акустик услышит врага, зависела судьба всех.

Акустический секрет вражеской субмарины

Моряки уцелевшего тральщика тяжело переживали трагедию. Детали и подробности рассматривались на специальной комиссии, а итоги доложили Верховному главнокомандующему Иосифу Сталину, который оправдал действия командира тральщика. Тем не менее подводная опасность в Карском море продолжала оставаться серьезной. Моряки рассказывали, что страстно желали отомстить врагу.

Как вспоминает жена гидроакустика, в ходе поиска в районе острова Мока тральщик № 116 обнаружил фашистскую подводную лодку, находившуюся над водой. Она спешно погрузилась, но гидроакустики, среди которых был и Василий Ледовский, успели установить с ней акустическую связь. После нескольких часов преследований меткий залп реактивного миномета накрыл фашистскую субмарину. Тральщику помогали самолет «Каталина» и БО-206 «Большой охотник».

В середине сентября водолазы аварийного спасательного отряда Карской военно-морской базы обследовали потопленную лодку. Это оказалась V-362, в ее корпусе было обнаружено множество пробоин и трещин. Кроме всего прочего, удалось узнать секрет акустической торпеды. После чего экипаж тральщика был награжден орденами и медалями, которые также получил и Василий Ледовский.

Еще целый год после войны Василий Ледовский на тральщике № 116 искал и уничтожал мины в северных морях. Его уволили в запас только 5 декабря 1946 года. В мирное время он работал сначала механиком на Архангельской швейной фабрике, затем – командиром отделения пожарных команд.

Кровь в обмен на хлеб и масло

Сама Александра Ледовская родилась в Плесецком районе в 1920 году, но позже приписала себе в документах один год, чтобы поступить в Каргопольскую трехгодичную культпросветшколу. Ее окончание совпало с началом войны. После Александру направили на работу в областную библиотеку имени Н. А. Добролюбова.

Все мужчины ушли на фронт, поэтому коллектив был полностью женский. Больше половины – молодые девушки, которые, как и Шура, еще вчера были выпускницами. На молодых сотрудниц библиотеки легла вся забота о сохранности уникального книжного фонда – редких изданий, дореволюционной периодики, трудов выдающихся ученых, книг по краеведению... Все это хранилось в пяти неприспособленных зданиях и подвалах.

– Неужели в войну кто-то приходил читать книги? – удивляюсь я.

– Странный вопрос, конечно! – отвечает Александра Павловна. – Часто по вечерам читальный зал был заполнен до отказа, а на абонементе всегда была очередь. Зеленые лампы, абажуры, старое здание, а люди читают. Несмотря на сложности военного времени, библиотека работала по графику. Располагалась она тогда в нескольких зданиях на улице Карла Либнехта и улице Карла Маркса в подвале.

Архангельск часто подвергался бомбежкам. Как вспоминает Александра Ледовская, на крыши библиотечных зданий они вместе с девчонками затаскивали большие ящики с песком. Каждую ночь посменно девушки дежурили на крышах, чтобы тушить нацистские зажигалки. Для того чтобы справиться с фугасками, дежурным выдавали рукавицы и металлические клещи.

– Летом даже приходилось спать на крыше, чтобы уберечь здание от бомбежки или возможного пожара, – говорит Александра Павловна. – В перерывах между вражескими налетами, когда наступало затишье, мы убирали на территориях зданий хлам, укладывали дрова в поленницы, работали с жильцами десяти домов, закрепленных за библиотекой. Рассказывали им, как надо вести себя во время налетов, как тушить зажигалки, проводили политинформации о положении дел на фронтах, носили раненым бойцам в госпиталь книги, газеты и журналы. А поскольку были молоды, то, конечно, знакомились. Две из моих подруг нашли в госпиталях свою любовь. Два раза в год мы безвозмездно сдавали кровь для раненых бойцов, получая за это по 500 граммов хлеба и 30 граммов масла.

Иностранный незнакомец

arh31 16 39 fa7a2К слову, о влюбленностях. Как известно, советские военные моряки и летчики обеспечивали безопасность союзных конвоев, направлявшихся в Архангельск и Мурманск. При благополучных операциях в столицу Поморья заходили советские и иностранные военные и торговые суда. Молодые девчонки часто видели моряков, знакомились и, естественно, влюблялись.

Однажды в дом к Александре Павловне зашел незнакомец. Это был английский моряк-кок, очень скромный и симпатичный. Его пароход стоял в Затоне, за соломбальской биржей.

– Он приходил практически каждый день, но особо мы не общались, пили чай, – вспоминает Александра Ледовская. – Даже не помню, как звали того моряка. Он угощал меня маленькими круглыми булочками, а на прощание подарил большую красивую салфетку в красно-белую клетку и два десертных ножа. Ножи до сих пор у нас сохранились.

Оставила ноги в лесу

Библиотека отапливалась дровами. Заготавливали их девушки своими силами: ездили в Боброво, на Житову кошку, ходили по берегам Северной Двины, где собирали бревна и связывали их в плоты. После буксир гортопа привозил эти плоты в Архангельск.

А в 1941–1942 годах Александру Ледовскую вместе с коллегой Клавдией Думовой на полгода мобилизовали на военные работы.

Через Архангельск по железной дороге в рамках ленд-лиза СССР получал из США военную технику и продовольствие. Угля в стране катастрофически не хватало, так как его главный поставщик, Украина, был занят немцами. Молоденьких девушек отправили на заготовку древесины, которая должна была стать топливом для ленд-лизовских паровозов. Вспоминая об этой работе, Александра Павловна не может сдержать слез.

– Работали мы в бору, в семи-десяти километрах от станции Емца Плесецкого района, – говорит она. – По пояс в снегу, худо одетые, в плохой обуви. Сначала к сосне нужно было протоптать дорожку, спилить ее у корня, потом срубить сучья, собрать их, сжечь, распилить дерево на чурки длиной по полтора метра и сложить в костры. Причем, если погода теплая, дерево дает сок и плохо пилится, поэтому работать нужно было в холод.

На каждого человека была установлена норма – три кубометра древесины в день. Александра Ледовская вспоминает, как руки и ноги мерзли невыносимо, а отогреваться приходилось у костра. Сушить одежду и обувь было негде. При этом царил страшный голод.

– Нам выдавали всего по 500 граммов хлеба и тарелку баланды – воды, разведенной с мукой, – плачет она. – Когда выглядывало солнце, из-под листьев и снега показывалась брусника. Ею-то мы и спаслись от цинги. Набирали понемногу в железные кружки и ели. Много ее не съешь, кислая, а сахара нет. Лечения тогда никакого не было. Когда после войны врач увидел, какие у меня узлы варикоза в 27 лет, не поверил своим глазам. После войны давали путевку в Крым, но что уже сделаешь. Там-то, в лесу, я и оставила ноги. Сейчас не хожу.

arh31 16 18 9a370

Медали Василия Васильевича Ледовского

Каждый год 9 Мая

Сейчас за Александрой Павловной ухаживают родные. Подрастают три правнука. Как говорит один из них – ученик гимназии № 3 Борис Крымшамхалов, каждый год на 9 Мая его семья ходит на кладбище в Архангельске, где похоронен Василий Ледовский.

Александра Павловна записывает свои воспоминания о юности и муже в тетрадку с обложкой «Дервиш». Даже во время интервью она положила ее поближе к себе. А ведь пока есть воспоминания о таких героях, живет их история.

– Прошло много лет с первого дня Великой Отечественной войны, но до сих пор моя прабабушка ценит каждый кусок хлеба, – говорит Борис. – Голод, холод, ежедневные бомбежки – вот те испытания, которые выпали на долю не только моей прабабушки, но и всех советских людей.

А надо было не только жить, но и жить достойно, помогая тем, кто слабее.