.

Жизнь, отданная песне

Нина Мешко. Ее назвали своим почетным гражданином Архангельск и Париж

Жизнь, отданная песне

31 мая мы отметим столетие Нины Мешко, художественного руководителя Государственного академического Северного русского народного хора с 1960 по 2008 год.

Все дело в платке

Нина Константиновна Мешко – хормейстер-песенник, пропагандист народного искусства, профессор академии музыки имени Гнесиных, народная артистка СССР, лауреат Государственной премии РСФСР имени М. И. Глинки, кавалер ордена В. И. Ленина, ордена Святого апостола Андрея Первозванного, почетный гражданин Архангельска и Парижа.

С раннего детства Нина росла в атмосфере любви к музыке и пению. У мамы был замечательный голос, а отец не только руководил школьным хором, но и был регентом хора церкви святых Бориса и Глеба. В их доме по субботам и воскресеньям собирались любители пения. «Мое самое первое детское воспоминание тоже связано с пением. Сколько мне было, не помню, может, даже меньше года, потому что я была завернута в пуховый платок с руками и ногами и кто-то держал меня на руках. В кухне вокруг большого деревянного стола сидели люди, и все пели. А я при этом испытывала какое-то неизъяснимое блаженство. Позже, став чуть-чуть постарше, я захотела вновь пережить это состояние. В наивной детской вере, что все дело в платке, я пыталась завернуться в него. Но руки и ноги вылезали наружу, а со мной ничего так и не происходило... Я удивлялась и не могла понять, в чем дело», – рассказывала Нина Мешко.

Антонина Яковлевна меня бы не поругала

Ее имя – уже легенда, она была ровесницей Октября и даже Советский Союз пережила. Приняв в 1960 году коллектив от Антонины Колотиловой, она поставила перед собой трудную задачу – применяя художественные средства сценической формы, сохранить аромат местного диалекта, музыку речи, стиль Севера – эпический, мощный, в сочетании с мягкостью, трогательностью, благородством, целомудрием, свободным степенным достоинством песни. И стала настоящим реформатором искусства народной песни, открывателем новой вехи в ее развитии.

Мешко вырастила целую плеяду последователей: педагоги, профессора, хормейстеры, художественные руководители профессиональных народных хоров, доценты, доктора наук – все ее ученики или ученики ее учеников. Но лучшим учеником она все-таки называла Северный хор и его солистов. Коллектив стал лауреатом всесоюзных и всероссийских смотров, Международного конкурса фольклора в Тунисе, обладателем золотой медали Магдебургского фестиваля в ГДР. Хотя некоторые до сих пор считают, что она своей новаторской методикой якобы испортила некогда мощное звучание Северного хора. Признаюсь, я об этом у нее спрашивала.

arh20 17 10 3f7c9

– На Севере в каждой деревне поют наособицу, – заметила Нина Константиновна, – однорегистровое басовитое пение лешуконцев, мягкое, свободное на большом диапазоне – у шенкурян. И поначалу хор Колотиловой был этнографическим – из разных районов области. Здесь пели душой – это производило чарующее впечатление. Но хотя звучали мощно, пестрота оставалась. Я понимала, что концертирующий коллектив на сцене – иное, чем пение «натуральное» – на земле, которое живет свободно в быту: например, 40 куплетов подряд, как ночью за пряжей, здесь, на сцене, не споешь, да и не надо...

Считаю, профессиональное народное искусство – это вторичный слой между фольклором и классикой, который стимулирует продолжение жизни фольклора и делает его понятным для любого слушателя. Сценическое искусство глубже и ярче раскрывает духовный смысл и содержание народного. Об одном жалею, что Антонина Яковлевна уже не услышала, когда ее хор зазвучал едино в полную силу. Но думаю, если бы она послушала его сейчас, меня бы не поругала. То, что делала Антонина Яковлевна – стеной стояла за хор, я исполняю честно.

Как травка через асфальт

С какой теплотой вспоминала она концерты в глубинке, в нетопленых клубах, где люди плакали и не хотели отпускать артистов. Да и в городах, даже в столице, народ спрашивал: «Где вас можно опять увидеть, по телевизору-то вас не показывают?»

– Иногда после таких встреч так грустно становится. Ну разве не падение духовности, когда истинное народное искусство, например, не пускают на телевидение? Говорят, зрителю это не надо. Но меня лично, как художника, никто не заставит делать что-то на потребу. Почему все коренное, русское в угол задвигается, списывается?

Я не националистка, в жизни ею не была. Но я всегда была патриоткой своей страны. Дело в том, что каждый народ имеет свое лицо, свою культуру. Прекрасно, когда эта культура обогащается культурой других народов. Но не сливается, не подменяется. Когда народ теряет самобытность – вот вам и падение культуры. А вместе с ней нравственности, общечеловеческих ценностей и законов.

Была она и против того, когда на эстраде русская удаль превращается в развязность, разухабистость, слащавую сентиментальность, тем самым опошляется народная песня.

Вспоминаю последнюю встречу с Ниной Константиновной, где она говорила вот что:

– Явно недооценивается воспитательная, духовная роль народного искусства. Необходимо менять сам подход к нему, который сложился особенно у молодых людей. Они денег на дорогие билеты не жалеют, когда приезжает модный певец без голоса и пищит, блестящими прибамбасами прикрывает свою наготу... творческую. После такого разве достучишься к ним с народной песней? А ведь она – это живая жизнь, патриотизм, духовное питание. И уверена, народная песня, как та самая травка, которая пробивается через асфальт, дойдет до людей.

Разыграются звонкие трубы

Нина Константиновна – автор многих музыкальных обработок, русских народных песен, а также оригинальных песенных произведений, которые вошли в золотой фонд академической народной музыки: торжественная «Заклинание о земле Русской», проникновенная «У сирого камня», бодрая «Праздничная», задорная «Тпрунды, тпрундай», веселые «У меня квашня» и «Фентюри». Все они не залежались в партитурах, поются хором.

Помню, как на презентации ее книжечки стихов «У сирого камня» она прочла, нет, проговорила в неповторимой сказовой манере эти рифмованные строчки, отчего они приобрели особую задушевность: «Ах, ворвутся весенние ветры,/ Разыграются в звонкие трубы,/ Брызнут радугой яркою в небо/ – Солнца жаркие ласки им любы!»

Одно время ее активно приглашали работать в Ленинград, предлагали перевести туда хор. Но ее позиция была твердой – Северный хор должен находиться в Архангельске. Свое творческое долголетие статная, красивая Нина Константиновна объясняла тем, что более тридцати лет ежедневно занималась йогой, а главное – «любовью к своему делу».

– Я никогда ни на кого не держу зла, у меня сохранился неугасимый интерес ко всему, что происходит, к творчеству. Надеюсь на наши молодые таланты, которым, слава Богу, необходимо народное искусство, тем и живу!

Когда сегодня подхожу к зданию Северного хора, возведенного тоже на ее энтузиазме, всегда останавливаюсь у мемориальной доски. На ней скульптор Сергей Сюхин изобразил барельеф Нины Константиновны со сжатой в кулачок сухонькой рукой. Говорят, это был ее любимый жест в минуту творческого подъема, художественный руководитель будто напутствует своих артистов: «Будьте верны северной песне!»

arh20 17 27 b6928

18 апреля 2008-го впервые в исполнении Северного хора под руководством автора Нины Мешко прозвучал гимн Архангельской области. Она умерла в октябре этого же года. Похоронена Нина Константиновна в Москве на Введенском кладбище.

В Москве прошел VII Всероссийский фестиваль-конкурс народно-певческого искусства «Вечные истоки», посвященный 100-летию Н. К. Мешко

Мнения

«Личность она была мощная, и хор у нее – удивительный»

Светлана Игнатьева, художественный руководитель Северного хора:

arh20 17 1 61acd– Нина Мешко – образец для подражания, особенно заразительна была ее увлеченность делом. Она относилась к хору как к уникальному организму, несущему целительные вибрации, которые поднимают дух людей. Воспитала очень много учеников – хормейстеров, руководителей государственных коллективов, ансамблей, певцов, которые применяют на практике по всей России ее уникальную методику народного пения. Уверена, что душа человеческая разлита в музыке, потому Нина Константиновна всегда с нами в своих песнях.

Полина Пугачева, бывшая солистка хора:

arh20 17 5 6e7da– Когда пришла прослушиваться в хор, Нина Константиновна сразу меня не приняла. Ей не понравилось, что подражаю Руслановой, но я, настырная, на следующий год снова попробовала в него поступить. На четыре места претендовало 500 человек, но меня приняли, хотя Мешко опять была недовольна и назначила испытательный срок два месяца. Стерпела, потому что очень хотела петь! Она требовала строго, заставляла развивать диапазон голоса, но была и очень доброй.

Специально для меня написала «Любила я поле», еще я пела ее «Песню о красной косынке», «Брага моя, браженька» – шикарные, красивые. А «Чайка»! «Белый свет мне не мил, коршун деток побил, в дальний край я лечу, плачу, деток ищу...» Это изумительная, удивительная песня, ее нужно только через душу пропускать! Нина Константиновна была мне как мама, как сестра, подруга, мой учитель, которому я благодарна всю жизнь, сколько она вложила души в нас!

Надежда Бабкина, народная артистка РСФСР:

arh20 17 4 a01f1– Нина Константиновна была, пожалуй, одним из самых крупных экспертов в области народного пения, за годы обучения в институте имени Гнесиных я многому у нее научилась – в первую очередь серьезному отношению к традиционной культуре и детальному, глубокому подходу к работе над песней. Наши отношения не всегда складывались гладко. Она была приверженцем аутентичного исполнения народной песни, я же искала новые формы, стремилась сделать ее понятной современному человеку. Из-за этого у нас возникали разногласия, но народная культура нам обеим была небезразлична. Несмотря ни на что, Нина Константиновна осталась для меня удивительным человеком, всей душой влюбленным в свое дело.

Людмила Рюмина, народная артистка России:

arh20 17 3 7c374– К Мешко в Гнесинку я поступила в1978 году. Заниматься с Ниной Константиновной было чрезвычайно интересно, потому что личность она была мощная, и хор у нее удивительный. Северный фольклор она знала от и до. Мне как человеку из казацкого роду – темпераментному, эмоциональному, горячему – непросто было эту манеру перенять. Впрочем, она могла и Север показать, и юг почувствовать...

Все, что у меня есть хорошего, – от нее. Нина Константиновна следила за моим воспитанием, как пою, двигаюсь, одеваюсь, общаюсь. Давала много советов и по жизни, и по творчеству. Она нас питала даже на расстоянии, и эта связь осталась до сегодняшнего дня, часто думаю, работая над каким-либо проектом, а что бы она сказала, как оценила, какие замечания сделала. Равняюсь на своего Учителя и на таких же принципах взращиваю своих учеников. Чтобы из народного искусства они не делали балагана. Конечно, большая ответственность, но это продолжение того, что созидала Нина Константиновна. Уверена, только через народную песню с ее трепетом, целомудрием, озорством, удалью можно почувствовать великую культуру русскую. Такой песни, как в России, вы нигде не найдете.

Наталья Борискова, заслуженная артистка РФ:

arh20 17 2 83dd8– У нас с Ниной Константиновной сначала были очень непростые отношения, ведь я пришла к ней в 36 лет уже известной певицей, с амбициями, объездила весь мир.

А Мешко своим необыкновенно мудрым характером сокрушила мои наполеоновские планы, а главное – научила петь мимо связок. И если бы не хор Пятницкого, где осталась моя душа, обязательно бы попробовала поступить в Северный хор, я его очень люблю.

Что касается преемственности – песня русская должна жить и процветать. Поэтому создала авторскую программу обучения народному пению, открыла свою Школу народного пения, где учим не только петь и танцевать, но и любить свою культуру, гордиться ею.

Татьяна Петрова, заслуженная артистка России:

arh20 17 7 47061– Судьба мне послала такого человека, который научил прежде всего служению делу: быть честным в ремесле, трудолюбивым, не размениваться на какие-то мелочи, а жить цельно. И я рада, что в Архангельске появился фестиваль, где собрались все служащие народному искусству под светлым именем Нины Константиновны, надеюсь, это начинание будет умножаться и прибывать талантами, станет традицией во славу русской песни.

Людмила Ашиток

Подробнее об авторе

Родилась в деревне на берегу озера под Витебском, в школу пошла во Львове, окончила филфак ПГУ в Архангельске. Когда произносится слово «призвание», представляется человек, которому Господь дал дар - талант, и никуда ему от него не деться. Надо отрабатывать. Так получилось и у Людмилы. Кем она только ни была — контролером в сберкассе, проводником поездов дальнего следования, приемщиком в Доме быта... Пришлось пройти через массу «проб и ошибок», пока не поняла, в чём призвание. И хотя первая зарисовка появилась в областной газете «Правда Севера» в 1975 году, в профессиональную журналистику пришла только в 1991-м. Пришлось переменить в силу разных причин несколько изданий, «доросла» до заместителя главного редактора газеты «Волна», сейчас работает обозревателем в издательском доме «Двина». Но круг тем сложился еще в 90-е. Любимая и главная - возрождение Севера: социальные и духовные проблемы в эпоху глобализации, ценности народных и православных традиций, национальной духовной культуры, воспитание патриотизма, сохранение русского языка. Особая любовь - творчество самобытных коллективов, народных мастеров, возрождающих северные ремёсла. Приверженец добрых традиций отечественной журналистики, которые, может быть, для молодых кажутся анахронизмом, но для нее - это нравственный закон. Миссия журналиста - работать для людей, писать с болью в сердце и без вранья. Награды: Гран-при регионального конкурса СМИ «Наследие региона в зеркале прессы», «Золотое перо Севера». Увлечения: театр, чтение отечественных авторов, культурология, работа в огороде. Любимые писатели: Антон Чехов, Николай Гоголь. Любимая книга, та, что сейчас под подушкой. Одно из любимых высказываний: «Некоторые всю жизнь трудятся, чтобы узнать, что есть на Солнце или Луне, или иное что, но вот нет пользы от этого душе. Надо стараться узнать, что есть внутри сердца человеческого, это полезно» (старец Силуан Афонский).