.

Почти вольный «Теремок»

Центр реабилитации Архангельской воспитательной колонии работает восемь лет

Фото: Андрей Сахаров Фото: Андрей Сахаров

Окруженный деревенским заборчиком и похожий на придорожный мини-отель двухэтажный особнячок на прилегающей к Архангельской воспитательной колонии территории ее сотрудники называют «Теремок».

А официально это центр реабилитации. Здесь, практически на воле, сегодня живут и готовятся к освобождению трое «избранных».

– Этот проект стартовал в 2009 году и был первым в России в рамках нашей системы, – рассказывает заместитель начальника Архангельской воспитательной колонии по воспитательной работе Дмитрий Соснин. – За эти годы через такую социализацию прошли более 50 человек, и больше у нас они не появлялись. Ребята живут, можно сказать, отдельно от колонии, но с ними также проводятся занятия, они приобщаются к труду. Центр рассчитан на шесть человек. Условия максимально приближены к гражданской жизни. У ребят обыкновенная одежда. Еду приносят, но при этом в их распоряжении кухня, где можно приготовить пищу из продуктов, купленных на заработанные здесь деньги или присланных родственниками. Конечно, сюда переводятся лучшие из лучших за год до возможного условно-досрочного освобождения. Замечу, что требований для получения такого статуса много.

ubm25 17 4 05e23

Дмитрий Соснин. Фото: Андрей Сахаров

Сейчас в центре три счастливчика. Двое – еще несовершеннолетние, их лица по закону запрещено фотографировать. Самый маленький и хлипкий с виду – Илья из Коряжмы. Попал в заключение за кражи: обнес больше десятка домов. На вопрос: «Что брал?» – нехотя признается, что «был невменяем».

В Архангельской воспитательной колонии он работал «за забором» на швейном производстве.

– Надо было госзаказ выполнять, – объясняет Илья выбор не самой мужской профессии.

Его товарищ по «несовершеннолетию» Михаил из Карелии – самый фактурный из троицы, сразу видно, что качался до колонии.

– На перекладине вертелся, – мрачно объясняет он. – Здесь – за убийство.

Распространяться о грехах прошлого подростки не любят.

arh25 17 26 f21cd

Кухонное помещение центра. Фото: Андрей Сахаров

ubm25 17 6 5b976

Оксана Мазур ведет занятие. Фото: Андрей Сахаров

– Это тяжелая тема для них, – объясняет психолог Архангельской воспитательной колонии Оксана Мазур. – В беседах я никогда не раскручиваю разговор в этом направлении. Только если ребята сами захотят выговориться. Как правило, если кто-то осужден за убийство, то преступление было совершено в компании.

Михаил обучился в Архангельской воспитательной колонии профессии повара третьего разряда. Он демонстрирует обжарку рыбы в кляре в кухонном помещении «Теремка».

Самый старший, Слава, родом с Пинежья, попал сюда за грабеж. Выйдет на свободу вооруженный профессией «мастер сухого строительства». Вот он подтягивается на перекладине.

ubm25 17 2 fe11e

Слава с Пинежья. Фото: Андрей Сахаров

– А я предпочитаю выход силой, это упражнение мне больше нравится, – замечает по этому поводу Илья.

Все трое кроме постоянных встреч с преподавателями обременены работой по уборке центра и его окрестностей.

– Мы постоянно проводим с ребятами занятия – обучаем их стандартным социальным навыкам, чтобы им было легче адаптироваться к жизни, – рассказывает Оксана Мазур. – У нас ведь многие ребята из неблагополучных семей и детдомов. У них даже элементарные навыки общения нарушены. Приходится учить контролировать себя.

Трое обитателей «Теремка» – самые свободные воспитанники в колонии. О контроле со стороны напоминают только видеокамеры в помещениях центра реабилитации. Однако и остальные подростки, а их в колонии больше сотни, периодически могут почувствовать вкус гражданской жизни: съездить в город под присмотром воспитателей в детский парк или на соревнования по футболу, настольному теннису и даже регби. Конечно, архангельских профи обыгрывать трудно, зато у соседей из взрослой колонии-поселения, например, футбольная команда Архангельской воспитательной колонии выигрывает постоянно.