.

Алексей Беличенко: Шикарный исторический объект есть в Соломбале

С архангельским археологом мы встретились на месте строительства нового речного вокзала (по соседству с Макаровскими банями). В последние месяцы он проводил там положенные по закону изыскания

Фото: Андрей Сахаров Фото: Андрей Сахаров

– Застройщик ОАО «Архангельский речной порт», в отличие, например, от известного в Архангельске крупного строительного холдинга, поступило, как положено, и предоставило возможность исследовать этот участок, – под грохот забиваемых свай рассказывает Алексей Беличенко. – А обычно нарушают законодательство, не проводя археологические исследования. Вот по соседству новые дома, так их без участия археологов застроили.

P1240680 d4250В вагончике он демонстрирует артефакты прошлых веков, найденные на раскопках, среди них выделяются лодочные обломки.

– Это остатки лодки, сгоревшей, по моим прикидкам, в восемнадцатом веке, – объясняет Алексей Евгеньевич. – Борта остались. Все сделано по уму. Доски хорошо обработаны. Но вообще надо провести дополнительную работу, чтобы точно определить дату постройки.

– У меня такое впечатление, что информация об эпохе судостроения на Севере похожа на эти обломки. Это месиво фактов, которые не дают целостной картины о прошлом.

– Если говорить об исторических исследованиях касаемо северного судостроения: работы верфей, адмиралтейства, строительства флота, то целенаправленно этим, по сути, никто не занимался. Это трудно и долго. Надо много архивных данных поднимать. Я не думаю, что кто-то сегодня способен сделать эту работу, даже чисто по финансовым соображениям. Конечно, есть энтузиасты-любители, которые, можно сказать, переросли это любительство и работают профессионально. Но их исторические интересы – это отдельные вопросы и темы. Цельного подхода к теме у них нет.

При этом объем информации большой и очень разбросан. Много документов не только в нашем архиве, но и в других, например, в Питере. Даже если говорить об архивной работе только в Архангельске, то можно много нового найти, что отдельные исследователи и демонстрируют.

Я в свое время, будучи студентом, нашел много информации о военных береговых укреплениях в областном архиве. Попутно натолкнулся на массив данных о гражданских береговых работах. Эта информация до сих пор не разобрана. А момент интересный. Эти данные дают представление, где и что размещалось на портовой линии, где берег отсыпан и т. д.

– А что вы лично думаете о становлении судостроения на Русском Севере?

– Еще до официального оформления торговых связей с Англией после экспедиции на Север Ричарда Ченслера во времена Ивана Грозного здесь строили суда. Об этом многие историки скажут. Причем суда были различных видов. Поэтому традиция судостроения здесь достаточно древняя. Потом Архангельск начал обеспечивать торговые связи России с Западной Европой, а значит, объемы строительством судов возросли. Просто это была частная инициатива. Поморский опыт начался приспосабливаться к государственному делу во времена Петра I, когда появилась централизованная Соломбальская судоверфь.

– Что можно сказать о качестве постройки поморских судов?

– Как отмечали иностранцы, поморские суда в пику иностранным очень хорошо держали крутые волны Белого моря и слушались руля, то есть были управляемее. А заокеанские корабелы в наших условиях очень некомфортно себя чувствовали. Частые поломки иностранных судов были распространенной вещью. Я, конечно, не большой специалист по этой теме, но есть мнение, что, например, голландцы переняли у наших судостроителей некоторые технологические моменты.

Опыт строительства каботажных судов сохранялся в Поморье до двадцатого века. Я часто встречал в прибрежных лесах брошенные по разным причинам полуобработанные под киль деревья. При этом постоянных верфей не было. Разве что небольшие. А найти их сегодня сложно. От деревянного строительства спустя века мало что остается. Если бы знать точное местонахождение, то можно было бы заняться археологическими изысканиями.

Сегодня даже известная территория верфи знаменитых купцов Бажениных в Вавчуге не изучена и полноценных исторических исследований по ней нет. А еще в Ширше есть каскад плотин вокруг якорного завода – памятника истории и культуры XVIII – первой половины XIX века. Там нужен такой огромный объем работ и средств! Меня одного как специалиста на эту работу не хватит. Для таких масштабных археологических изысканий надо много специалистов, времени и средств.

– Как считаете, где в Архангельске можно было бы организовать археологический памятник – объект российского судостроения для экскурсий?

– Самое интересно место – это частично сохранившиеся стапеля Соломбальской верфи на территории завода «Красная кузница». Их было бы интересно исследовать. Может быть, там сохранилось артефакты, которые можно показывать туристам. Потенциально это шикарный исторический объект, если стапеля восстановить. Но для такой работы у меня средств нет.

Алексей Беличенко - Уроженец Северодвинска первый археологический опыт получил еще в конце 80-х годов прошлого века, во время учебы на истфаке Архангельского государственного педагогического института. А в 1997 году по приглашению ректора Владимира Булатова он возглавил в Поморском педагогическом университете (ПГУ) лабораторию культурно-исторической антропологии. Руководил ею и под крышей Северного (Арктического)федерального университета. Сейчас сотрудник Института археологии Российской академии наук, работает в отделе охранных раскопок.