.

В прошлое – без машины времени

Такое перемещение реально для представителей одной интересной профессии

В прошлое – без машины времени

О ней беседую с ученым секретарем Архангельского краеведческого музея, кандидатом исторических наук Алексеем Едовиным. Примечательно, что этот диалог состоялся в канун его профессионального праздника – Дня археолога, который отмечается 15 августа.

Как все начиналось

– Алексей Геннадьевич, расскажите о развитии археологии в нашей стране.

– В России археология, как раздел научного знания, появилась в первой половине XIX века. Организацией полноценного исследования в то время, как правило, занимались крупные музеи, для которых это было способом пополнения коллекций, а также археологическими обществами: петербургским, московским. К середине XIX столетия стала очевидна необходимость создания структур, которые бы регулировали отношения в этой сфере. Первой стала появившаяся в 1850 году Комиссия по исследованию древностей, на основе которой второго февраля 1859 года создали Российскую императорскую археологическую комиссию, в задачи которой входило проведение археологических исследований на государственных землях, поиск древностей, проведение раскопок. Их осуществляли музеи и научные сообщества университетов.

А вообще в дореволюционной России не существовало единой академической структуры, которая бы регулировала эти вопросы науки. Но после 1917 года процесс консолидации ускорился, археологию стали изучать в университетах. В 1918-м появилась Российская государственная археологическая комиссия. Ее возглавил Николай Яковлевич Марр, известный языковед, впоследствии репрессированный. В апреле 1919 года создали Российскую академию материальной культуры, она занималась археологическими исследованиями. У нее была академическая база, направления экспедиционных исследований. В 1926-м, после создания СССР, ее переименовали в Государственную академию истории материальной культуры с двумя центрами в Ленинграде и Москве.

Почти полтора века исследований

– Как обстояли дела с этой наукой у нас на Севере?

– В следующем, 2019 году исполнится 150 лет с начала проведения первых археологических исследований у нас в области. Этому планируется посвятить научную конференцию на базе нашего музея с привлечением сотрудников САФУ. Хотим представить неизвестные ранее данные.

На архангельском Севере археологические исследования не проводились до 1869 года, затем ими занялся Алексей Григорьевич Тышинский, служащий Архангельского статистического комитета. При этом комитете с 1865 года существовал музей, давший начало Архангельскому краеведческому.

Именно Алексей Тышинский провел первое археологическое исследование двух уездов: Холмогорского – окрестностей Холмогор: Орлецов и Емецка, а также Шенкурского уезда. Он исследовал фактически всю территорию Северной Двины. Делал это по рекомендации тоже известного ученого Петра Ефименко. К сожалению, его работы пришлись на неблагоприятное время – осень 1869 года. Но все же исследования Тышинского и Ефименко опубликовали в трудах первого археологического съезда, прошедшего в Москве. Работы этих ученых легли в основу исследований, которые провел в Приморском районе Константин Павлович Рева, сотрудник Архангельского музея, в конце XIX – начале ХХ века. Отмечу, что традицию проведения археологических съездов возродили уже в новой России с 2004 года. Они проходят раз в два года.

Константин Рева 120 лет назад издал первую книгу о первобытных древностях Приморского района: следах доисторического населения Архангельской губернии на Летнем и Зимнем берегах Белого моря. Эти работы были систематическими, на достаточно высоком научном уровне.

В начале ХХ века стала наблюдаться определенная стагнация археологической науки. С конца 20-х годов, когда появился Северный край, здесь активно стали проводить археологические исследования приезжие экспедиции Брюсова, Крайнова, Сбруева и других. Они изучали Беломорское побережье и Каргополье. Так было до начала Великой Отечественной войны. После ее окончания расширилась география работ. Стали исследовать все уголки Архангельской области, этим занимались многие наши ученые: Куратов, Овсянников, Мартынов и другие, а также их коллеги из Коми Республики, Вологодской области. Так накопился огромный пласт знаний, начиная с работ Алексея Григорьевича Тышинского.

Есть с кем делиться опытом

– Археология вошла в университетский курс обучения будущих историков?

– Да, в советское время. Это потому, что историк должен уметь работать со всеми источниками. Археологический источник очень своеобразный. Он субъективный, трудоемкий. Сейчас в курсе обучения археологию урезают до минимума, что делать не стоит. А еще студентам надо проходить археологическую практику. И не только потому, что это романтика, а для того, чтобы понять принципы полевых исследований. Нужны также музейная и архивная практики.

– У студентов есть к этому интерес?

– Он у наших ребят, в отличие от иностранцев, был всегда. Профессия археолога в России остается привлекательной. Но, увы, не все выпускники исторических факультетов стремятся связать свою судьбу с археологией.

– Сколько теперь у нас в области таких специалистов?

– Назвать эту цифру трудно, ведь кто-то закончил полевые исследования и переключился на теорию. Думаю, около десятка тех, кто занимается археологией профессионально, в регионе есть. Только в нашем музее их четыре. Есть с кем общаться, делиться опытом и знаниями.

– Алексей Геннадьевич, вас археология давно увлекла?

– Со студенческих лет, не с детства. У нас были замечательные преподаватели, полевые исследователи, которые сумели заинтересовать своим делом многих. Среди них – Анатолий Куратов, Алексей Беличенко... Я посвятил археологии почти 25 лет.

– Какого периода истории касаются ваши исследования?

– Я никогда не пытался ограничить пределы своего интереса, но больших результатов мне удалось достигнуть в изучении раннего средневековья. Неплохо знаю средневековую финно-угорскую культуру. Моя кандидатская диссертация посвящена Заволочью.

– Сейчас у вас немало работы в музее. Удается выезжать на раскопки?

– Конечно. Даже если я не являюсь их руководителем. У нас ведь каждый год появляются какие-то археологические новости.

Об успехах, проблемах и перспективах

– Расскажите о наиболее интересных находках, сделанных в последнее время.

– В нашем регионе за прошедшие пару десятилетий археологи обнаружили немало древностей. Сейчас массово находим следы финно-угорской культуры в Нижнем Подвинье. Это подтверждает то, что была страна Биармия, которую упоминают в Сагах. Незначительное скандинавское влияние на эту материальную культуру указывает на то, что какие-то контакты с представителями тех стран существовали. Это, пожалуй, самое важное из открытий в последнее время.

Мы наконец-то поняли, что такое Беломорская археологическая культура. Сумели сузить ее хронологические рамки, выяснили, когда Белое море было наиболее обитаемо. Это относится к III тысячелетию до нашей эры, когда началось применение первых металлических предметов, то есть наступила эпоха раннего металла.

Что касается позднего средневековья, то мы достигли огромных успехов в изучении культурных слоев городов и посадов архангельского Севера. Работы ведутся благодаря деятельности современных застройщиков. Это позволило найти множество артефактов нового и новейшего времени, что дало возможность сделать выводы о поселенческих структурах на территории городов Архангельск, Вельск, Сольвычегодск, Каргополь.

Значительный вклад внесли в изучение культовой архитектуры в Архангельске, Холмогорах, Каргопольском, Плесецком, Вельском районах. В большом количестве найдены палеолитические памятники.

Немало сделано в изучении мезолита архангельского Севера. Обнаружено больше сотни памятников того времени.

– В нашей области есть школа археологов?

– Она работает нерегулярно. Специального финансирования на это не выделяют. А вообще школа создана для учащихся, студентов.

– Алексей Геннадьевич, с какими проблемами теперь сталкиваются представители этой науки?

– Есть две большие – ее коммерциализация, а также бюрократизация. Поэтому большинство археологов не могут полностью посвятить себя науке.

– Но все же она идет вперед, и вы делитесь успехами на конференциях разного уровня.

– Участвуем в них, рассказываем о том, что удалось, идет обмен опытом. Мне приходилось бывать на международной в Норвегии.

– Расскажите о перспективах развития археологии у нас на Севере.

– Пока не изменится законодательство, не искоренят бюрократизацию, о хороших перспективах говорить трудно. Хочется, чтобы выпускники исторических факультетов не только изучали археологию в студенческие годы, но и избирали ее делом всей жизни.