.

Георгий Седов: Драма после трагедии

Вчера исполнилось сто лет со дня гибели в Арктике национального героя России, инициатора и главного организатора первой русской экспедиции на Северный полюс старшего лейтенанта ВМФ России Георгия Седова.

Свадьба Г. Я. Седова и Веры Валерьяновны. 1910 г. Свадьба Г. Я. Седова и Веры Валерьяновны. 1910 г.

Отважный полярник умер на пути к Северному полюсу на острове Рудольфа. На руках своего спутника матроса Георгия Линника в 2 часа 40 минут 5 марта 1914 года. Вот что писала об этих печальных событиях сто лет назад – 24 августа 1914 года – газета «АрхангельскЪ». 

«Экспедиция к Северному полюсу»

Погребение Седова. Праздники на земле Франца-Иосифа. Положение больных членов экспедиции. Тело своего начальника Линник и Пустошный решили во что бы то ни стало доставить на судно. Но силы обоих падали и, волей-неволей, пришлось похоронить тело на о. Кронпринца Рудольфа, не доходя до становья экспедиции герцога Абруццкого 12 верст. Выбрали место на откосе с юго-западной стороны острова в 5–6 саж. над уровнем моря. Сзади могилы ледяная гора, спереди море. Освободили от провизии два парусиновых мешка и натянули их на труп, один мешок с головы, другой с ног и перевязали по середине. Лицо покрыли платком.

Тело положили на нарту. Сюда же положили флаг, сшитый руками жены Г. Я. Седова. При флаге на английском языке надпись «Экспедиция лейт. Седова 1912–1914 г.». Линник и Пустошный впряглись в нарту и привезли тело к месту вечного упокоения.

Тело положили среди камней-валунов. Около головы два больших камня, а сверху навалена большая плита.

Все кругом обложено камнями. От первого камня, положенного с правой стороны головы, матросы отбили несколько небольших кусков – по одному куску себе, затем жене покойного и на экспедиционное судно. 

Выполнив свой последний долг перед умершим, матросы пропели вечную память...

Стояло 37 градусов мороза, но было ясно. 

На одиннадцатый день после похорон матросы достигли судна. Было 12 часов дня. Никто из оставшихся участников экспедиции долго не замечал возвращавшихся. Они уже были у самого судна, когда их заметили. Трудно передать словами всю тяжесть этой печальной встречи. Матросы рассказали подробно о смерти Седова, а оставшиеся на судне в свою очередь сообщили им печальную весть о смерти механика Зандер.

***

Из участников экспедиции перед Рождеством оказались больными сам Г. Я. Седов, механик Зандер, Коршунов и Коноплев.

«Стали приготовляться к праздникам...»

Дня за 4 до Рождества, к судну сажень на 200, подошел белый медведь. Собаки подняли лай. Седов, не долго думая, схватил винтовку и, в какой одежде был, бросился за медведем. С ним побежал на зверя и художник Пинегин. Часа через два мертвый медведь был уже доставлен на судно: его сразила меткая, ловкая пуля Пинегина.

Из мяса медведя изготовили к празднику всевозможных блюд. Здоровье Г. Я. Седова после этой охоты значительно ухудшилось. Однако, он держался бодро, внося большое оживление в среду своих товарищей. 

Г. Я. постоянно играл на пианино, заводили также граммофон и пели хором, проводя таким образом полярный день.

Когда круглые сутки было темно, небо по ночам часто озарялось великолепным северным сиянием, что кажется, возможно было отыскать иголку.

Встретили праздники весело. В 9 часов утра с борта судна сделали три пушечных выстрела, расставили везде зажженные плошки. В кают-компании организовали общую молитву. Также встречали и Новый год. Много оживления внесло катание на нартах с гор и другие игры, какие только приходили в голову. 

Пасху встречали уже печально. Никто не мог отрешиться от мысли, что нет на судне одушевлявшего всех начальника экспедиции. Все думали лишь об одном – как бы поскорее добраться домой. К празднику Пасхи стол участников экспедиции обогатился свежей птицей. В без четверти 12 часов в пасхальную ночь начали совершать богослужение. Обошли крестным ходом вокруг судна, каждый раз при пении «Христос Воскресе» стреляя из пушки.

***

Вернувшиеся участники экспедиции Г. Я. Седова в настоящее время продолжают оставаться на судне до расчета их комитетом по снаряжению экспедиции. Больные Коршунов и Коноплев будут отправлены в больницу. 

Коршунов, между прочим, несмотря на болезнь, всю дорогу продолжал нести свои обязанности на машине. Положение больных тяжелое. У обоих сильно сведены ноги и они передвигаются с большим трудом. Для обоих требуется самое серьезное лечение». 

Тело Седова съели? Кто это придумал? 

Прошло сто лет, но споры о том, где похоронено тело Седова, о причинах его смерти не утихают. В СМИ появляются скандальные, научно необоснованные публикации, в которых, ссылаясь на незафиксированные документально беседы столетней бабушки и престарелого дедушки, утверждается, будто тело Седова расчленили и скормили собакам и даже съели самые боевые спутники Седова – Георгий Линник и Александр Пустошный.

Недавно стали доступны для исследователей и журналистов подлинные документы прокуратуры Архангельского окружного суда 1915 года, в которых черным по белому – постановление прокурора: расследование, «произведенное по заявлению ветеринарного врача Кушакевича (так написано в документе. – Прим. авт.) о возможности насильственной смерти старшего лейтенанта Седова... дальнейшим производством прекратить».

 

Архив

Ценные признания 

Показания капитана второго ранга Петра Белавенца (впервые публикуются полностью)

5 декабря 1914 года Товарищ Прокурора Петроградского Окружного Суда Савойский по предписанию Прокурора Суда от 02.12.14 опрашивал капитана второго ранга П. И. Белавенца, который показал следующее:

– Я, Петр Иванович Белавенец, 42 лет, православный, капитан второго ранга, Секретарь с Высочайшего соизволения экспедиции к Северному полюсу и исследованию Русских Полярных стран, проживаю в г. Петрограде по Суворовскому проспекту в доме № 36. 

У меня лично, а ровно и у других членов комитета, по прочтению первых известий о кончине старшего лейтенанта Георгия Яковлевича Седова, явилось подозрение в естественности его смерти. По прибытии в Петроград участников экспедиции подозрение не распалось, а после разговоров с прибывшим в Петроград ветеринарным врачом Кушаковым, участником этой экспедиции, подозрение еще более окрепло. 

Кушаков, будучи ближайшим сотрудником Седова и единственным, по моему мнению, солидным человеком из всех служивших на судне, в беседе со мной сообщил мне целый ряд ненормальных явлений в жизни экипажа судна. Особенно обратило внимание Кушакова повышенная требовательность со стороны матросов Линника и Пустошного…

Матросы (Линник и Пустошный. – Прим. авт.), которые должны его сопровождать к полюсу, эксплуатировали Седова, когда же он отказывал им в удовлетворении их чрезмерных требований, угрожали с ним расправиться «дорогой к Полюсу»… 

…Никаких документов, свидетельствующих о наложении Седовым на матросов наказания, в распоряжении Комитета не имеется. Книгу приказов, находящуюся теперь у меня, я пересмотрю, и если что-нибудь, освещающее отношение Седова к матросам вообще и в частности к Линнику и Пустошному, я сниму копии и вышлю непосредственно Прокурору Архангельского Окружного Суда. 

В вахтенном же журнале сведений подобного рода не может даже и быть. Вахтенных журналов у меня 3 книги и если они необходимы для производства расследования, могу их выслать, ровно, как и книгу приказов. 

Дневник Седова за последнее время перехода его к Полюсу мною уже выслан Прокурору Архангельского Суда, все же остальные дневники, переданные мною вдове Седова Вере Валерьяновне, проживающей, кажется, в Петрограде. Тех дневников я не читал и содержания их не знаю. Последний же дневник покойного я просматривал, в нем были указания на болезненное состояние его здоровья и выражались даже опасения, что он «не доедет к Полюсу».

…Никаких сведений о недоброжелательном отношении матросов Линника и Пустошного к покойному Седову у меня лично и в делах Комитета не имеется. 

Возбудили мы вопрос о расследовании причин смерти Седова для того только, чтобы снять всякую на себя ответственность и возможные нарекания. 

Это подлинник протокола допроса, который хранится в фондах Государственного архива Архангельской области (фонд 66, опись 1, дело 2267А). На этом уникальном и весьма ценном для историков документе стоят личные подписи Товарища Прокурора Петроградского суда Савойского и капитана 2-го ранга Петра Ивановича Белавенца, поставленные ими 5 декабря 1914 года в Петрограде.

Кто есть кто

Врач или доносчик?

Костяк экспедиции к Северному полюсу на шхуне «Святой великомученик Фока», в которой было 22 участника, составляли поморы-архангелогородцы. Не местными были лишь братья-механики Зандеры из Латвии, уроженец полтавской земли Георгий Линник и сам Седов – он был родом с Украины, ныне это поселок Седово Донецкой области. 

Неожиданностью для многих стало то, что должность врача, по протекции ученого профессора А. А. Бунге, занял ветеринар по образованию Павел Кушаков. По информации автора сайта «Мое Седово» Виктора Ляха, Павел Кушаков оставил недобрый след в истории экспедиции Седова на Северный полюс. А судя по подлинным документам Государственного архива Архангельской области, именно П. Кушаков был инициатором фабрикации и судебных разбирательств спутников Седова – А. Пустошного и Г. Линника. 

Причем доносы Кушаков сочинял не единожды. Так, в годы своей службы ветеринаром конно-полицейской стражи в г. Ставрополе он сочинил донос на своего начальника, за что тот был уволен со службы. В 1912 году он вынужден был уехать из этого города. 

В протоколе допроса кавторанга Белавенца Товарищем (заместителем) Прокурора Петроградского окружного суда Савойским многократно упоминается имя ветеринара Кушакова и всегда со знаком плюс. Он, конечно, не признался в том, что он, «врач», ударил в лицо матроса Линника и спровоцировал мятеж членов команды шхуны «Святой великомученик Фока», который с трудом удалось погасить...

После трагической гибели руководителя экспедиции Г. Я. Седова этот ответственный пост правдами и неправдами занял П. Кушаков (в некоторых документах, в частности в постановлении прокурора Архангельского окружного суда, он именуется Кушакевичем).

Прокурор своим постановлением от 20 марта 1915 года отменил «дальнейшее производство следственного дела, произведенное по заявлению Кушакевича, о возможности насильственной смерти старшего лейтенанта Седова».

Как видите, еще в 1915 году прокуратуре Архангельска было ясно и понятно, что за фрукт Кушаков-Кушакевич.

В научной библиотеке им. Н. А. Добролюбова сохранилась первая часть книги П. Кушакова «Два года во льдах». В книге 247 страниц с иллюстрациями. Она увидела свет в Петрограде в 1919 году. Предисловие к ней написал Л. Брейтвус. 

В том же 1919 году ветеринар Кушаков оказался в Великобритании. Имеются сведения о том, что в 1920 году в Лондоне этот человек весьма сомнительной репутации участвовал в подготовке «меморандума» по проблемам развития Северного морского пути. А что касается Л. Брейтвуса, бывшего начальника Мурманской экспедиции, то он в 1945 году «объявился» в фашистской Германии...