.

Андрей Жданов: Я был на той войне...

15 февраля – День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества

Андрей Жданов с женой Любовью / Фото автора и из архива семьи Ждановых Андрей Жданов с женой Любовью / Фото автора и из архива семьи Ждановых

В семье Андрея Станиславовича эту дату не забывают никогда. И не случайно: он проходил срочную службу в конце 70-х в Республике Афганистан.

Сохраняя память

15 февраля Ждановы встречаются с друзьями, теми, кто, как и глава семьи, служили в горячей точке. Отправляются на Вологодское кладбище к обелиску, чтобы помянуть ушедших товарищей, а потом собраться в квартире одного из «афганцев» и за чашкой чая вспомнить события прошлых лет...

Но воспоминания те часто далеко не радостные. Поэтому на мою просьбу рассказать о службе в Афганистане Андрей Жданов согласился не сразу. И все же наша встреча состоялась.

Андрей Станиславович с женой Любовью Игоревной живут в поселке Уемском. Гостям они всегда рады, даже кот Фантик не убегает при виде чужих, а укладывается к ногам беседующих и слушает разговор, делая вид, что дремлет.

– Раньше Андрей вовсе не любил говорить о службе, – делится, раскладывая семейные фотографии на столике, Любовь Игоревна. – Это прошло уж потом, через несколько лет...

Куда везут, не говорили

Любовь – коренная уемлянка, Андрей родом из Маймаксы, с которой у него связаны детство и юность. После школы поступил в техническое училище, решил освоить профессию автослесаря. Получил диплом, а осенью 1978-го принесли повестку из военкомата.

– Сначала отправили в Ленинград. Полгода в учебке, – рассказывает Андрей Станиславович. – Стал мастером по ремонту стрелкового оружия. Затем – в Мурманск. Далее нас направили к новому месту службы. Куда? Не говорили. Сказали только, что на учения.

ubm5 16 18 895b2

Принятие присяги в Музее артиллерии в Ленинграде. 1978 год

Военнослужащих довезли до Ленинграда, пересадили в другой эшелон, он-то и отправился на юг. Тогда все поняли, куда их везут.

Кушка. До нее ехали девять суток. Эти парни оказались одними из первых, кого направили в горячую точку. Выдали оружие и повезли к постоянному месту службы.

Шинданд. Андрея зачислили в отдельный противотанковый дивизион. Жданов был в составе расчета, обслуживающего пушку. Но противник на советских солдат танки не направлял, поэтому Андрей и его сослуживцы сопровождали колонны, три месяца охраняли мост в городе Гиришк, плотину и систему шлюзов, а также местную фабрику.

– Писем я и родители Андрея ждали долго, – продолжает рассказ жена Андрея Станиславовича. – Я с будущим мужем познакомилась, когда была студенткой медучилища. А через две недели его взяли в армию.

Письма от военнослужащих из Афганистана шли через Москву. Была цензура. Нередко часть написанного просто заштриховывалась.

– Родители тогда еще не знали, что меня направили в горячую точку, о событиях в той стране отец ловил информацию по радио, – говорит Андрей Жданов. – Но, думаю, волноваться за меня сильно не стоило, так как моя часть находилась еще на достаточно спокойных участках, больше доставалось пехоте. Хотя и нам приходилось не раз применять оружие.

На перехвате караванов

Подразделения советских военнослужащих находились недалеко друг от друга.

Группу солдат, возглавляемую командиром, направляли в рейды на военной технике. Если поступал сигнал о том, что неподалеку должен пройти караван противника – вереница машин, перевозившая грузы, отправлялись на его перехват.

– Эти машины были какими-то необычными – разрисованные, украшенные бахромой, – продолжает Андрей Стани-

славович.– Иногда завязывалась перестрелка, ведь неприятель перевозил необходимые ему оружие, боеприпасы. Иногда – обмундирование и продовольствие. А как-то раз мы у них конфисковали огромное количество подошв для обуви итальянского производства. Потом ими долго топили печи. Тепла от такого топлива было гораздо больше, чем от угля.

Военные общались с местными жителями. Что касается языкового барьера, то преодолеть его помогали ребята, которых призвали на срочную из Таджикистана, Туркмении. Оказывается, в их языках много общего. Афганцы такую речь неплохо понимали. Как рассказал мой собеседник, днем все местные казались очень дружелюбными, угощали солдат, беседовали с ними. А вот когда наступала ночь, многие могли взяться за оружие. Поэтому по приказу командования отлучаться по одному из мест расположения частей советским военнослужащим запрещалось.

Дежурства, зачистки...

Как-то раз на ночном дежурстве Андрей, находясь на посту, закурил. Через некоторое время он услыхал неподалеку шорох и удар металлического предмета о находившийся рядом противопожарный щит. Затем все стихло. Когда рассвело, молодой солдат увидел лежащий рядом тесак. Это противник, заметив огонь сигареты, метнул нож в сторону бойца. 

Андрею Жданову и его сослуживцам приходилось участвовать и в военных операциях. Например, в зачистке кишлаков. Искали там вооруженных людей. Во время одной из них противник ранил молодого солдата в голову. После перевязки, сделанной медбратом, Андрей продолжил выполнять свою задачу. Шрам от той раны остался на всю жизнь.

Потери среди военнослужащих, конечно, были: подрывались на минах бронетранспортеры, солдаты гибли в боях. Когда подразделение Андрея охраняло фабрику, одну из машин подбили гранатометом, но тогда, к счастью, никто не погиб, но ранило двух бойцов.

– Большие потери были в расположенной рядом с нашим противотанковым дивизионом десантной части, пополняли ее личный состав военнослужащими из других частей, в том числе и из нашего дивизиона, – вспоминает Андрей Жданов. – Раненых отвозили в медсанбат, он находился километрах в пяти от нас.

Армейские будни

Тяжелый климат: жара днем, холод ночью, далеко не комфортные, особенно в первые месяцы пребывания в Афганистане, бытовые условия (солдаты жили в тесных землянках, взводные палатки, где есть кровати и печки, появились много позже), дефицит воды приводили к тому, что у многих военнослужащих начинались инфекции: гепатит, тиф, дизентерия...

Андрей Жданов уже в конце службы перенес малярию, лечился в лазарете – специально выделенной для больных палатке, завершать начатый курс пришлось уже дома после демобилизации.

Противник вел не только открытые бои, но и подсыпал яд в колодцы. Поэтому воду для военных привозили централизованно. Хлеб пекли на своей пекарне, но его качество, конечно, оставляло желать лучшего.

– В стационарных частях питание было нормальным, а когда нас отправляли на точку, то там, конечно, приходилось довольствоваться малым, – говорит мой собеседник. – Но голодом не сидели. Иногда ловили рыбу. Крючок делали из швейной иголки, нагрев ее на огне, наживка – хлеб. Ничего, клевало. Запекали рыбу на улице в цинковом ящике из-под патронов. Ели с удовольствием. Иногда сами делали лепешки: мука, вода, соль.

Во время службы в Афганистане у Андрея появились новые друзья. Самыми близкими стали Виктор Ситников и Владимир Егошин из Кирова, Сергей Чмиль из Читы.

Свободное время у солдат, конечно, оставалось. Что делали? В основном писали письма. Днем. Ведь электричество, которое вырабатывал генератор, шло только на самые важные дела. Радио не было. Вот и веселили бойцы себя сами: кто-то играл на гармони, кто-то на гитаре, вспоминали близких, рассказывали о детстве.

ubm5 16 6 2f9c7

Шинданд. Отдельный противотанковый дивизион. 1980 год

Патруль останавливал. Думали, негр

Дежурства, рейды, зачистки... так пролетели 11 месяцев службы Андрея Жданова в Афганистане. Демобилизовался он в конце 1980-го. В письме родственникам и любимой девушке об этом не писал. Решил сделать им приятный сюрприз, да и дошло бы письмо не скоро. 

Путь домой оказался сложным: самолетом в Советский Союз добраться не удалось по причине нелетной погоды. Пришлось ехать на бензовозах. Андрей заметил, что стекла машины в некоторых местах пробиты пулями. По дороге не раз встречали подбитую советскую военную технику. Проверка на границе. Добрались до Кушки. Затем на пазике – до города Мары. До Ашхабада – самолетом. А далее поездом до Москвы. Там Андрей оказался в семь утра первого января 1981 года, погостил у дяди.

– Меня часто военный патруль останавливал. Почему? Да выглядел я, как негр, загорел в Афгане, – улыбается Андрей Станиславович. – Потом проверяли документы и отпускали очень удивленные.

А дома ждали, волновались

– Встретили меня очень тепло, тетя плакала. Слезы радости, – продолжает мой собеседник. – Похоже, сюрприз я все же близким сделал. А Люба-то как обрадовалась! Она ведь меня очень ждала, писала, в конверте присылала засушенные цветы...

81-й год стал для Ждановых счастливым: Андрей, отслужив в горячей точке, вернулся живой, здоровый, а в июне сыграли свадьбу. Люба дождалась своего любимого. Затем Андрей устроился на работу, поселились в Уйме. Воспитали дочь, она уже создала свою семью. Сейчас Андрей Станиславович и Любовь Игоревна ждут внуков. В их отношениях царят любовь и нежность. Отца радует интерес дочери к тому, что происходило в его жизни, ее расспросы о службе в Афганистане, сопереживание.

За мужество и воинскую доблесть

Всю срочную мой собеседник отслужил в звании рядового. Среди его наград медали «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа», «Участник боевых действий», «За исполнение служебного долга за пределами Отечества», «20 лет вывода Советских войск из Афганистана», «В память 25-летия окончания боевых действий в Афганистане», «70 лет Вооруженных Сил СССР», знак «Воин-интернационалист», Грамота Президиума Верховного Совета СССР воину-интернационалисту за мужество и воинскую доблесть, проявленные при выполнении интернационального долга в Республике Афганистан, подписанная председателем Президиума Верховного Совета СССР. 

– Я был на той войне, – говорит Андрей Жданов. – Главное – долг выполнили...